Петров-Водкин Кузьма - 1919 год. Тревога
Петров-Водкин Кузьма
1919 год. Тревога
 

 Поэзия о гражданской войне 1918-1920 годов

   Прокофьев Александр
Страна принимает бой

Александру Гитовичу

Я трижды тебя проходил, страна,
И вот прохожу опять.
Реки бросали свои рубежи,
Моря уходили вспять.

Меня поднимают мои друзья,
И ты говоришь: "Не трусь!"
Я все потаенное узнаю
И все рассказать берусь.

Тогда старики бежали так,
Как я, молодой, бегу,
Летели короткие весны вдаль,
Тонула земля в снегу.

И мы по глубокому снегу шли,
По желтому шли песку,
И нам выдавали пару лаптей -
Карельских берез тоску.

И мчатся и мечутся дни войны,
И плачут и голосят.
Тебе восемнадцать лет, сестра,
А я даю пятьдесят.

Мужская и женская силы тогда
Не скрещивались нипочем -
Об этом я звезды спросил свои
И в книгах земли прочел.

Лишь бой на полсвета! И вихрь в бою,
И солнце, и мрак - не лгу.
И все, что колет и рубит, - дано,
Чтоб в сердце вонзить врагу.

Я плакать отвык давным-давно,
Но глаза иногда рябит.
Я вижу: рабочего нет у станка,
Он в поле лежит убит.

Тогда наседало железо на грудь
По всем путям боевым,
Но мертвых тревожить я не хочу -
Я говорю живым...

Тебе зажигалка нужна, буржуй, -
Меняй фамильную брошь,
Поваренной соли подсыпь в керосин -
И выйдет бензин хорош.

...Тебе зажигалка нужна, буржуй, -
Скорей на завод, на жесть,
И дело твое совсем на мази,
Ты можешь края поджечь.

Но раньше тебя подведут к стене,
Ты видишь: кровь моросит, -
Закон Революции так говорит
И красный террор гласит.

Железо и сталь, железо и сталь
По всем путям боевым.
Но я не желаю будить мертвецов,
Свидетельствую живым:

"Я вновь прохожу по тебе, страна,
Опять и еще опять,
Пусть реки покинули рубежи
И море ходило вспять.

Я встану на первый заречный шлях,
Растет трава зверобой.
И если я песни не запою,
Ее запоет любой".

2

Железобетон на твоей груди.
Дорога твоя крута.
И поднята выше лесов и гор
железная красота!
Мильоны выходят на сплошняки.
Отборный идет народ.
И Красная Армия - в разворот
у каждых твоих ворот.
И рельсопрокатная сталь светла,
как дней твоих торжество.
Об этом я вновь говорю земле
от имени твоего.
Пусть ветер наводит тень на плетень,
шумит ворохами лузги.
А я не желаю лакировать
огромные сапоги.
У нас неурядиц - пруды пруди,
сумятицы - на воза,
Но входит Эпоха передовых
в открытые настежь глаза.
И время отчаянное летит.
Аллюр в три креста.
Карьер.
Международный на всех парах,
почта, дипкурьер.
Мы святцы похерили... Не имена -
Лука, Фома, Митродор.
Их за пояс сразу всегда заткнут -
Револа и Автодор.
Такие проходят по всей земле,
нарушив земли покой.
Лука удивляется, почему
назвали его Лукой.
Фома от Луки недалеко ушел.
А рядом, войдя в задор,
Ворочает глину и камень-валун -
советский сын Автодор.
А время во все лопатки летит.
Аллюр в три креста.
Карьер.
И падает, насмерть поражен,
Республики дипкурьер.
Пожалуй, что рано кричать "ура"
тебе, оголтелая знать.
Коль сумку подхватывает другой
и тайны врагу не знать,
Но ты, чистодел, буржуй,
умри!
Иль землю переверни.
Эпоха выходит на все фрезера,
на все приводные ремни.

1930 - 1931

 
 
 
 
© Поэзия о войне